Курсы на 18.08.2018

Покупка Продажа ЦБ РФ
USD 66,70  68,35  66.8757
EUR 76,00  78,95  76.1848
Покупка Продажа ЦБ РФ
AU 2 434,00  2 637,00  2530.03
AG 30,27  32,80  31.52

Обращаем ваше внимание, что курсы валют банка могут меняться в течение дня. Подробнее

Запросить персональный курс

Георгий Победоносец
Номинал 50 руб. 3 руб.
Металл Золото Серебро
Содержание чистого металла, гр. 7.78 31.1
Покупка 0,00  0,00 
Продажа 0,00  1 500,00 
Вес, гр. Покупка Продажа
AU 5 0,00  0,00 
10 0,00  0,00 
20 0,00  0,00 
50 0,00  0,00 
100 0,00  0,00 
250 0,00  0,00 
500 0,00  0,00 
1000 0,00  3 142 776,60 
AG 500 0,00  0,00 
1000 0,00  46 728,00 
PT 10 0,00  0,00 

Интервью с Председателем Правления «Уралтрансбанка» Валерием Геннадьевичем Заводовым

06.05.2008

«Институты развития должны поддержать формирование национальной банковской системы»

Интервью с Председателем Правления «Уралтрансбанка» Валерием Геннадьевичем Заводовым.

В последнее время в нашей стране пристальное внимание уделяется развитию промышленности, малого и среднего бизнеса, особенно в части наукоемких отраслей. При этом на второй, а может быть даже на третий-четвертый план, отошли вопросы развития банковской системы, без которой невозможно развитие рыночной экономики в целом. А проблемы у российских банков существуют – это недостаточность собственного капитала, отсутствие долгосрочных кредитных ресурсов, наличие профессиональных кадров и т.д. Некоторые из этих вопросов обсуждались на научно-практической конференции «Институты развития и банковский сектор России: развитие частно-государственного партнерства», прошедшей в Тюмени в конце февраля. В работе конференции принял участие Валерий Заводов — председатель правления «Уралтрансбанка», регионального банка активно и эффективно работающего с иностранными финансово-кредитными организациями. О своем видении ситуации в банковской системе и о том, за счет каких средств можно поддержать развитие российских банков В.Заводов рассказал в интервью агентству «Интерфакс-Урал».

Валерий Геннадьевич, как Вы оцениваете развитие российской банковской системы в целом и региональных банков в частности?

В настоящее время на рынке доминирует принцип джунглей – сильный выживает, а слабый погибает. При этом говорить, что большие банки выживают, а маленькие погибают — нельзя. Джунгли населяют различные растения, животные и насекомые, каждый из которых занимает свою нишу. Также и в банковской системе.

Российская банковская система начала активно развиваться в начале 90-х годов. Создавалось множество банков, их число доходило до 1,5 тысяч. Потом начали происходить различные кризисы, в том числе дефолт 1998 года, когда произошла самая крупная проверка банков на предмет выживания. Те банки, которые неправильно строили свой бизнес, естественно пострадали, вплоть до ликвидации. Причем это коснулось как крупных, так и небольших банков. Начиная с 1999 года, все банкиры задумались о построении моделей бизнеса, стали следить за нормативами, более правильно оценивать риски. Но, несмотря на поступательное развитие системы, время выставляло новые требования к ведению бизнеса и число банков постоянно сокращалось. То есть, можно сказать, что весь период с начала 90-х идет постоянное сокращение числа банков, а появление новых банков – это единичные случаи. Работать становится сложнее, конкуренция увеличивается, требования к участникам рынка становятся жестче и выше. Это все правильно. В результате банки вынуждены заниматься бизнесом более профессионально, но с этим иногда возникают проблемы.

О каких проблемах идет речь, в чем их причины и как они проявляются?

Одной из основных причин, на мой взгляд, является отток профессиональных кадров из банковской системы, связанный с более бурным развитием других отраслей. Если раньше банкиры уходили в основном в сырьевые нефтегазовые компании и металлургию, то сейчас есть примеры перехода в строительный бизнес.

Кроме того, сам банковский бизнес стал меняться. Крупные предприятия начали самостоятельно выходить на международные финансовые рынки, в результате у российских банков стало меньше работы, и это притом, что денег в нашей банковской системе становится все больше и больше. Деньги же должны работать. Поэтому появился крен в сторону ритейла — банки стали активнее предлагать свои услуги населению. А для того, чтобы работать в рознице, нужна хорошая технологическая платформа, грамотные бизнес-модели и профессиональные кадры. Это не каждый банк может себе позволить, для этого нужны большие инвестиции. Особенно эта проблема касается средних и малых банков, доля которых в крупных городах становится все меньше, и они вынуждены искать новые ниши на рынке. Одним из перспективных направлений для небольших банков является работа с малым бизнесом, где они имеют преимущество за счет быстрого принятия решения и индивидуального подхода.

В целом рынок в России можно охарактеризовать как хороший и перспективный. Если оценивать предпосылки, то любой бизнес в нашей стране должен расти. Причем это не зависит от воли отдельных лиц. Экономика это саморегулируемая система, и отдельные люди на нее повлиять не могут.

Справляется ли Центральный банк России с функциями регулятора? Прокомментируйте решение ЦБ увеличить ставку рефинансирования до 10,25%.

Увеличение ставки рефинансирования для ЦБ было достаточно серьезным шагом, тем более что в последнее время декларировалось ее снижение. Кому-то может показаться, что это новый поворот в политике. Я же считаю, что к этому надо относиться проще – как к регулированию рынка. Другой вопрос в том, что Банк России должен быстрее реагировать на изменение рыночных условий.

По моему мнению, у Центрального Банка не должно быть какой-то долгосрочной стратегии, связанной со снижением ставки рефинансирования. Должна быть тактика поведения, в соответствии с которой ставка должна отражать реальный уровень инфляции. Решение об изменении ставки рефинансирования нужно принимать своевременно, не обманывая ни себя, ни участников рынка. Когда на рынке ставки по привлечению вкладов населения достаточно высокие, а ставка рефинансирования ниже уровня инфляции – это не нормально.

Тем более что банки при привлечении вкладов населения под ставку, превышающую ставку рефинансирования, должны удерживать с вкладчика дополнительный налог. Допустим, ставка рефинансирования 10%, а инфляция и ставка по вкладу – 12%. Банк должен удержать с вкладчика налог с разницы, то есть с 2%. Зачем это? Ведь человек идет в банк, чтобы уберечь свои деньги от инфляции и даже преумножить их. Иначе, какой ему смысл хранить деньги в банке? Поэтому, я считаю, что ЦБ должен правильно и своевременно через ставку рефинансирования отражать реальный уровень инфляции. Может быть, ее стоит рассматривать на соответствие рынку ежеквартально. Например, в США с помощью ставки регулируют экономику, у нас же этого пока не происходит.

Ранее Вы затронули проблему кадров. Как ее решают в банковской системе и в Уралтрансбанке?

Проблема на самом деле весьма актуальна. Если раньше люди отовсюду, в том числе из промышленности и науки, переходили в банковский бизнес, то сейчас наоборот. Банки вынуждены перекупать кадры и, как следствие, переплачивать им.

На рынке труда у каждого своя стратегия. Некоторые банки считают, что проще взять готового специалиста, заплатив за него дороже. Это удобно для небольших организаций и филиалов федеральных банков в регионах. Для крупных банков целесообразнее выстраивать свою систему подготовки и переподготовки кадров. Уралтрансбанк не исключение. У нас своя система, которую мы постоянно совершенствуем. Проводим регулярные семинары, в том числе тематические, для участия в которых привлекаются не только простые специалисты, но и менеджеры. Кроме того, у нас существует практика экспресс-тестирования сотрудников – своего рода мониторинг знаний и определение слабых сторон персонала. Все это мы учитываем и проводим соответствующие занятия. Доходило даже до того, что мы обучали менеджеров ораторскому искусству. Если раньше начальную подготовку давали пионерская организация и комсомол, то сейчас этого нет.

Любая компания должна создавать такую систему, при которой зависимость от кадров будет минимальной, и уход любого человека не повлиял бы на бизнес. Поэтому собственная система подготовки и переподготовки кадров более надежна, но более трудоемка. Кроме того, она дает возможность формировать и развивать корпоративную культуру, повышать лояльность сотрудников к компании.

Как долго, на Ваш взгляд, будут продолжаться процессы консолидации в банковской системе? Какова в этом должна быть роль государства?

Процессы консолидации идут постоянно, количество банков сокращается, и будет сокращаться. Это рыночный процесс и его ничем не остановить. Уменьшение числа банков происходит чаще всего из-за плохого ведения бизнеса, а объединение и слияние в случае возможного получения синергетического эффекта.

Государству же, безусловно, нужно говорить не о сокращении банков, а о развитии конкуренции, создавая для этого соответствующие условия. Это его самая главная задача как регулятора. Государство также должно помогать тем, кто хочет развиваться, но не имеет для этого финансовых возможностей. Речь идет в основном о малых банках. Большие банки таких проблем не испытывают, они всегда могут выйти на биржи в России или за рубежом.

У малых и средних банков на фоне общего удорожания ресурсов и высокой конкуренции в последнее время возникает проблема с эффективностью ведения бизнеса. У них идет рост расходов, в том числе по заработной плате, маржа становится все меньше. В итоге для того, чтобы повысить рентабельность и эффективность они вынуждены оптимизировать затраты, связанные с административно-управленческими расходами и расходами на персонал. Осуществить это возможно, увеличивая масштабы бизнеса и развивая свою сеть. Но на это нужны деньги, причем в виде капитала банка, так как банкам необходимо соблюдать норматив соотношения активов и собственных средств.

Как банки могут привлекать такие средства?

На западе для этого существуют субординированные кредиты – капитал второго порядка. В российской банковской системе это пока не развито. У нас есть долгосрочные инвестиционные кредиты для нефинансового сектора, но в банковской системе это почему-то не практикуется. Хотя региональному банку субординированный кредит, например на 8 лет для развития бизнеса, позволил бы открыть новые подразделения, создать современную технологическую платформу и уже за счет получаемой прибыли, в том числе от новых подразделений, погасить этот кредит.

Я об этом давно уже говорю, но пока решить этот вопрос не получается. Да, многие банки получают такие деньги, но по упрощенной схеме – у знакомых или аффилированных лиц. Но это делается не для развития, а для выполнения норматива соотношения капитала и активов.

Валерий Геннадьевич, кто все-таки может в настоящее время предоставить российскому региональному банку субординированный кредит?

По моему мнению, сейчас одна из актуальных тем это влияние институтов развития на развитие банковского сектора. В России созданы различные институты развития, в том числе госкорпорация «Банк развития и внешней экономической деятельности» (Внешэкономбанк). Она готова выдавать кредиты на конкретные проекты, например по строительству и созданию каких-либо производств, но почему-то не кредитует банки. Если бы эта госкорпорация выдала банку субординированный кредит, то у него вырос бы капитал, и появилась возможность для развития сети и материально-технической базы. Кроме того, этот банк смог бы из средств такого кредита выдавать длинные деньги для средних и малых предприятий, которые в силу объективных причин не могут напрямую работать с Внешэкономбанком.

Например, в стране реализуется национальный проект по развитию села. Для сельхозпроизводителя нужна небольшая сумма, но на длительный период. Сам Внешэкономбанк напрямую с фермером работать не будет. Так дайте мне субординированный кредит, и вы сразу убьете двух зайцев — решите проблему развития регионального банка и сможете довести длинное финансирование до сельского хозяйства.

Вообще существует два способа развития – это дополнительный выпуск акций, который приводит к увеличению капитала, и долгосрочное кредитование. Акционерам и инвесторам вкладывать средства в капитал банков пока не выгодно, так как возможные дивиденды пока невелики. Поэтому банки, как малый и средний бизнес, могут развиваться только за счет долгосрочных кредитов.

К банкам нужно относиться точно также как и к нефинансовому сектору, и поддерживать их с помощью прямого кредитования. В институтах развития же говорят, что средства предусмотрены только для нефинансового сектора. А финансовый сектор кто будет развивать? Как будет решаться проблема недостаточной капитализации российской банковской системы?

Правильно ли я понял, что Уралтрансбанк хочет получить субординированный кредит Внешэкономбанка?

Да, я предлагаю этому институту развития в этом году реализовать пилотный проект с нашим банком. Это будет прецедент, который в будущем даст возможность для развития всего банковского сектора, особенно для региональных банков. В рамках проекта мы готовы разработать соответствующую документацию, которая в дальнейшем может использоваться другими региональными банками.

У Уралтрансбанка для реализации этого пилотного проекта есть все предпосылки. В феврале этого года Внешэкономбанк и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), который является нашим акционером, подписали меморандум о взаимопонимании. Согласно этому документу стороны намерены осуществлять финансирование проектов в различных областях. В рамках этого соглашения, на мой взгляд, можно реализовать и проект по выдаче нам субординированного кредита для развития. В конце февраля свое предложение я озвучил в Тюмени на научно-практической конференции «Институты развития и банковский сектор России: развитие частно-государственного партнерства».

А почему ЕБРР, как акционер, не может предоставить Уралтрансбанку субординированный кредит?

ЕБРР это не выгодно. Он уже участвует в капитале нашего банка и свою функцию выполнил. Европейский банк реконструкции и развития помогает нам с финансированием программы кредитования малого и среднего бизнеса. Осенью прошлого года банк предоставил нам пятилетний кредит в рублях, привязанный к ставке МОСПРАЙМ. Это тоже прецедент для России. В этом году ЕБРР возможно поможет нам привлечь синдицированный кредит. Предполагается, что он выступит одним из организаторов и участников. Объем сейчас обсуждается, но чем больше он будет, тем лучше.

Конечно, ЕБРР как акционер нам помогает, как может. Но у нас же в стране есть свой институт развития. Он то для чего? Субординированные кредиты можно использовать именно для развития национальной банковской системы, и это деньги не из оборотных ресурсов банков, а конкретные целевые средства. При этом условии мы смогли бы не только сохранить существующую банковскую систему, но и сделать ее более развитой и эффективной. Сейчас у нас банки не заинтересованы в разработке стратегических программ развития, банкиры мало думают о завтрашнем дне. Когда же появится возможность получить долгосрочный кредит на развитие, банки будут вынуждены рассчитывать и планировать свой бизнес на перспективу, создавать программы развития. Это был бы новый подход к развитию банковского сектора, его совершенствованию, расширению и увеличению доступности банковских услуг для малого бизнеса и граждан.

Подготовлено и опубликовано ИА «Интерфакс» в апреле 2008 г.