Курсы на 19.06.2018

Покупка Продажа ЦБ РФ
USD 63,40  64,45  63.4838
EUR 73,75  74,90  73.4825
Покупка Продажа ЦБ РФ
AU 2 523,00  2 721,00  2615.1
AG 32,46  35,01  33.89

Обращаем ваше внимание, что курсы валют банка могут меняться в течение дня. Подробнее

Запросить персональный курс

Георгий Победоносец
Номинал 50 руб. 3 руб.
Металл Золото Серебро
Содержание чистого металла, гр. 7.78 31.1
Покупка 0,00  0,00 
Продажа 0,00  1 500,00 
Вес, гр. Покупка Продажа
AU 5 0,00  0,00 
10 0,00  0,00 
20 0,00  0,00 
50 0,00  0,00 
100 0,00  0,00 
250 0,00  0,00 
500 0,00  0,00 
1000 0,00  3 242 887,80 
AG 500 0,00  0,00 
1000 0,00  46 728,00 
PT 10 0,00  0,00 

Председатель Правления Уралтрансбанка Валерий Геннадьевич Заводов дал интервью информационному агентству «Интерфакс-Урал».

07.11.2008

«Кризисная ситуация приведет к оздоровлению российской финансовой системы».

Финансовый кризис и обвал фондовых рынков является основной темой для обсуждения не только среди руководителей государств, специалистов и профессиональных участников рынка, но и среди простых граждан. Жители нашей страны, привыкшие за последние годы к определенной экономической стабильности и планомерному росту благосостояния, боятся повторения кризиса 1998 года.

Насколько обоснованы эти страхи? По мнению большинства аналитиков и специалистов, предпосылок для повторения событий десятилетней давности нет. Основанием для таких выводов является, как сама природа сложившейся кризисной ситуации, так и состояние российской экономики, которая благодаря значительному росту накопила достаточные резервы.

Время для улучшения своего состояния было у всех субъектов бизнеса в России. Другой вопрос в том, кто и как им воспользовался. Уралтрансбанк является одним из немногих финансово-кредитных учреждений, которому в условиях кризиса международное рейтинговое агентство Fitch подтвердило долгосрочный рейтинг со «стабильным» прогнозом. О своем видении ситуации на российском финансовом рынке, причинах и возможных последствиях кризиса агентство «Интерфакс-Урал» попросило рассказать председателя правления Уралтрансбанка Валерия Заводова.

Валерий Геннадьевич, Уралтрансбанку несмотря на кризис в начале октября Fitch подтвердило рейтинг. В чем секрет и что это дает банку?

Перед кризисом международное рейтинговое агентство Fitch рассматривало возможность пересмотра нашего рейтинга в позитивную сторону. Подтверждение же рейтинга в сложившейся на рынке ситуации – это оценка правильно выбранной нами бизнес-модели, которую мы выстраиваем все последние годы. Основой модели является работа с малым бизнесом, его кредитование. Именно эта модель в условиях недостаточной ликвидности является оптимальной. У нас тысячи клиентов-заемщиков, риски распределены и даже если кто-то из них не сможет обслуживать кредит, то это не отразится на деятельности нашего банка.

Поиск этой модели мы начали после кризиса 1998 года. Мы ее постоянно совершенствуем, настраиваем все внутренние процессы и организационную структуру именно под это направление. Сегодня у нас 60% кредитного портфеля это кредиты, выданные субъектам малого бизнеса по технологии Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР, один из акционеров Уралтрансбанка). Примерно 20% составляют потребительские кредиты, а оставшиеся 20% — выданы по технологиям, разработанным самим банком и другими российскими банками.

Крупных корпоративных кредитов у нас практически нет. Ставку на них мы делали до 1998 года. Это в итоге привело к тому, что кредиты нам возвращали, например трубами, которые мы вынуждены были продавать для получения живых денег. Сейчас у нас стратегия строится на кредитовании малого бизнеса, мы в среднем ежемесячно выдаем порядка 600 кредитов субъектам малого бизнеса.

Наличие подтвержденного рейтинга дает нам дополнительные возможности для получения средств от государства для поддержания ликвидности. То есть мы имеем право на государственную поддержку, другой вопрос воспользуемся мы ей или нет. Сейчас, благодаря реализуемой нами стратегии развития, у Уралтрансбанка достаточно хорошая ликвидность. Даже если рассматривать негативные варианты развития событий, то положение у нас все равно устойчивое. У банка есть хороший запас ликвидности, но я считаю, что он нам может не понадобиться.

Уралтрансбанк включен в список банков, имеющих право на получение беззалоговых кредитов. Пока эту возможность мы использовали незначительно. Эта квота для нас является резервом.

Откуда такая уверенность?

Даже в сегодняшних непростых условиях мы имеем возможность фондироваться с рынка. У нас более 50 отделений, большинство из которых находятся в средних и малых городах. То есть основная масса наших вкладчиков это обыкновенные люди, которые живут в другом информационном поле, у них другой ритм жизни и интересы. Их абсолютно не интересует ситуация на фондовом рынке. В регионах продолжает наблюдаться прирост депозитов, причем средняя сумма вкладов составляет 150-200 тыс. рублей. Все эти вклады защищены – застрахованы, поэтому людям волноваться не о чем.

Некоторых людей, насколько я понимаю, пугает другое – они боятся повторения 1998 года. Они не боятся потерять рубли, они боятся потерять рубли в пересчете на доллары и евро, то есть их волнует возможность обесценивания рубля по отношению к этим валютам. Но в чем я 100%-но уверен, так это в том, что американский доллар не вырастет и повторения дефолта не произойдет. Для этого нет никаких предпосылок. Золотовалютные резервы, а сумма их весьма значительна, наша страна для того и создавала, чтобы страховать валютные риски и поддерживать национальную валюту.

Кроме привлечения вкладов мы по-прежнему имеем возможность привлекать внешнее финансирование. Это происходит в том числе благодаря поддержке ЕБРР, нашего акционера, который заинтересован в развитии бизнеса Уралтрансбанка. Например, сейчас мы готовимся к оформлению очередного пятилетнего кредита ЕБРР на сумму порядка $15 млн. Эти деньги предназначены для кредитования малого бизнеса. Да, мы планировали в этом году привлечь синдицированный кредит, но ситуация на финансовых рынках пока не позволяет нам это сделать.

Кризис на финансовых рынках как-то отразился на стратегии Уралтрансбанка?

В условиях дефицита ликвидности на финансовых рынках мы продолжаем реализацию программы финансирования субъектов малого и среднего бизнеса и заявляем о своей готовности увеличивать объемы кредитования. Денег у нас достаточно для выполнения годовой программы. Например, только в четвертом квартале перед банком стоит задача выдать субъектам малого бизнеса кредитов на 1,5 млрд рублей. Это колоссальная цифра, но кредитование малого бизнеса является приоритетным направлением в стратегии развития Уралтрансбанка.

Мы строим свою бизнес-модель на кредитовании малого и среднего бизнеса уже много лет. Считаем, что региональные банки должны диверсифицировать бизнес, исходя из уровня своей капитализации и фондирования. Именно поэтому мы имеем тысячи небольших кредитов, выданных предпринимателям, проживающим в городах, где Уралтрансбанк имеет свои отделения. В настоящее время кредитный портфель малого бизнеса Уралтрансбанка составляет более 8,5 тыс. кредитов на сумму 7,5 млрд рублей.

Я твердо убежден, что банки обязаны кредитовать реальный сектор экономики. Нельзя сейчас приостанавливать кредитование и выжидать, наблюдая, как финансовый кризис будет развиваться дальше. Надо понимать, что люди должны иметь работу, возможность зарабатывать деньги и при этом создавать дополнительные доходы для страны и региона. Нельзя давать кризису развиваться, надо с ним бороться.

В чем на Ваш взгляд причины непростой ситуации на российском финансовом рынке?

За последние, по крайней мере, несколько лет у нас был значительный рост экономики. После резкого роста всегда возникают проблемы – либо стагнация, либо провал, а потом, как любят говорить, коррекция. Сейчас у нас именно такая ситуация – после стремительного роста экономики, сопровождавшегося потребительским бумом, увеличением цен на недвижимость, проведением крупными компаниями IPO, в том числе народных, большого притока капитала в страну, управляемость системы снизилась. Регуляторы не знали, что им нужно регулировать. Начали бороться с инфляцией, думая, что больше проблем у нас нет.

Конечно, рынок это саморегулируемая система и если никто не пытается его регулировать, то он сам себя отрегулирует. Он не может все время расти или все время падать, рано или поздно он останавливается и появляется обратный тренд. Все циклично – ничего постоянного нет. Еще не придуманы механизмы для управления рынком. Этой системой нельзя управлять – к ней нужно приспосабливаться и следовать ее правилам.

В нашей стране на фоне всего этого благополучия люди забыли о существовании рисков, которыми нужно управлять. Например, все начали заниматься недвижимостью – и металлурги, и авиаторы, и банкиры. У каждой компании появился второй бизнес – инвестиции в недвижимость. Это стало локомотивом для развития экономики и привлечения денег. Все бросили профессионально заниматься своим делом и, погнавшись за высокой рентабельностью, пошли на рынок недвижимости. Жадность вышла на первый план, а риски отошли либо на второй, либо о них вообще забыли. А когда побеждает жадность, то обязательно возникают проблемы.

Экономические законы изобретены давно. Есть закон о средней прибыли, о котором многие российские бизнесмены забыли, а это фундаментальная вещь. Не может быть постоянно в одном месте очень высокая прибыль, а в другом низкая. Инвесторы идут туда, где прибыль высокая, а где этот показатель низкий — возникает дефицит инвестиций. Потом, как правило, ситуация меняется. Именно это произошло в нашей экономике. Все бросились в недвижимость, и там со временем произошел провал. При этом практически никто не занимался сельским хозяйством и продовольствием, а там произошел рост. Это пример действия экономического закона, о котором забыли наши экономисты.

Велика ли зависимость российской финансовой системы от мировой?

Зависимость конечно есть. Во-первых, некоторые российские банки осуществляли заимствование за рубежом, хотя их доля и незначительна. Во-вторых, все крупные российские компании фондируются в основном за рубежом. Естественно, если у них возникают проблемы, и они не могут там получить рефинансирование, то они идут к нашим банкам, которые пока такой объем потребности в средствах удовлетворить не могут. Получается, что российская система зависима как через банки, так и через компании.

Если сейчас посмотреть на финансовые рынки, то мы увидим в основном только гашение займов. Случаи привлечения средств единичны, и они, как правило, основаны на крепких дружеских отношениях. Публичные же заимствования в существующих условиях практически не реальны.

Как ситуация будет развиваться в дальнейшем? Что будет происходить на российском финансовом рынке?

Я думаю, что никто не знает, что будет дальше. Если бы знали, то предусмотрели бы сегодняшнюю ситуацию и не допустили обрушения рынков. Все жили бы хорошо и счастливо. Поэтому могу высказать только свою точку зрения. По моему мнению, возникшая кризисная ситуация приведет к оздоровлению российской финансовой системы, по крайней мере, банковской, как одной из основополагающей.

Оздоровление в хорошем смысле – наши банкиры вспомнят о своем основном бизнесе, начнут им профессионально управлять. Ведь корпоративное управление это не лозунг, а реалия, к которой нужно относиться достаточно серьезно. Вторая реалия это управление рисками – их нужно постоянно просчитывать и минимизировать. Оздоровление в первую очередь должно произойти в умах финансистов и банкиров, они должны будут сделать правильные выводы и начать профессионально совершенствоваться.

Ведь, как оказалось, на сегодняшний день большинство банкиров, да и все наша банковская система, не готовы к работе в условиях кризиса. Основная масса банковских служащих не переживала кризис 1998 года, который был 10 лет назад. Те, кто тогда был, а их мало, они все ведут себя достойно. Остальные же бегают и просят помощи у государства и у Центрального банка.

Кстати, как Вы оцениваете действия Центрального банка России в сложившихся условиях?

Центральный банк России научился работать – это надо признать. Он накопил большой опыт, связанный с управлением и регулированием системой. ЦБ отреагировал моментально – использовал резервы, снизил отчисления, начал дополнительно кредитовать на кассовые разрывы, то есть сделал именно то, что было надо. Все остальное это проблемы каждого банка – чистите свои активы, занимайтесь структурированием своего бизнеса. Если у какого-то банка активы «кривые», не соответствуют пассивам и требованиям, то это его проблемы. Если каждый подчистит свои активы, то и вся банковская система станет гораздо здоровее.

Нам грех жаловаться. Нам бог подарил такие условия в последние годы и за этот период мы сделали большой рывок – и экономика страны, и экономика регионов, и экономика муниципальных образований. И, конечно же, банковская система, которая развивалась быстрее всей экономики в несколько раз. Если сравнивать с 1998 годом, то это небо и земля. Все выросло так, что коррекция была просто необходима для того, чтобы цены сделать более справедливыми.

Подразумевает ли Ваш термин «оздоровление» уход слабых игроков с банковского рынка России?

Это естественный процесс и он является следствием. Обязательно кто-то должен уходить, но это слово не совсем правильное. Должна происходить консолидация и структурирование. При этом, если кто-то послабее, то это вовсе не означает, что он кому-то нужен. Зачем покупать или присоединять то, что не нужно, что в результате не приведет к синергетическому эффекту? Все ведь просчитывается.

Как институты развития, например Внешэкономбанк (ВЭБ), могут поддержать региональные банки?

Путем предоставления суббординированных займов. ВЭБ как институт развития должен кредитовать не только промышленные предприятия, но и финансовый сектор. Российским банкам это необходимо для повышения капитализации и реализации конкретных проектов, в том числе для дальнейшего кредитования и поддержки малого и среднего бизнеса.

С помощью суббординированных кредитов ВЭБ мог бы регулировать и влиять на деятельность тех банков, кому он их предоставил. Например, когда ЕБРР вошел в состав акционеров Уралтрансбанка, мы подписали специальное соглашение на несколько лет вперед, связанное с регулированием нашей деятельности и достижением определенных показателей.

Эти показатели касаются рисков, уровня просрочки по различным группам заемщиков, достаточности капитала, соотношения расходов на содержания банка и фонда оплаты труда к прибыли и т.д. С помощью этих нормативов регулируется и оценивается наша деятельность. Причем во главе угла стоит, например, не объем активов, а их эффективность. Каждый год мы эти показатели должны улучшать, чтобы банк соответствовал международным стандартам, исходя их масштабов нашего бизнеса и региональных особенностей.

Вы затронули больную для российских банков тему – уровень капитализации. Насколько она обострилась в условиях кризиса?

Проблема в том, что у значительной части российских банков отсутствует капитализация в денежной форме. Значительная часть их капитала в недвижимости, которую они переоценивают и тем самым повышают свою капитализацию. Реального же, денежного и живого капитала недостаточно. В кризисных условиях недвижимость, как правило, является неликвидом, а у банковских офисов ликвидность вообще одна из самых низких.

Именно поэтому мы, открывая подразделения, не покупаем офисы, а берем помещения в долгосрочную аренду – на 5 лет. Стараемся договариваться об оптимальной цене на длительный срок. Аренда при этом входит в текущие расходы банка.

Валерий Геннадьевич, чем финансовый кризис может грозить простым жителям нашей страны?

По большому счету ничем. Основные проблемы сейчас на фондовом рынке, но как-то зависят от него не более 1% населения России. Все остальные наши граждане акций и других ценных бумаг не имеют, и их вообще не должно волновать есть там кризис или нет. Если все же проанализировать ситуацию на нашем фондовом рынке, то можно сделать вывод, что там идет игра спекулянтов, пользующихся эффектом биржевой паники.

Сейчас акции многих компаний и банков торгуются на уровне ниже их балансовой бухгалтерской стоимости. Как такое может быть? Например, ВТБ – государственный банк с мощнейшими активами и материальной базой, а его акции торгуются на уровне 80% от их балансовой стоимости. Нонсенс. Но опять же, кто от этого пострадал? Только те, кто принял участие в народном IPO. Если же смотреть в целом, то банк как выполнял свои функции, так их и выполняет. Стоимость его акций на вкладчиках и предприятиях-клиентах никоим образом не отразится.

Около четверти населения нашей страны имеет банковские вклады, но как я уже говорил, они защищены системой страхования вкладов. Причем, в отличие от некоторых стран, у нас закон о гарантировании вкладом давно реализуется и сумма уже доведена до 700 тыс. рублей.

Я уверен, что у простых жителей нашей страны, которые живут исходя из реальных доходов и возможностей, все будет благополучно.

Как кризисная ситуация на рынке отразилась на банковских ставках по кредитам?

Если говорить об Уралтрансбанке, то мы заинтересованы выдавать как можно больше кредитов малому бизнесу – это наша миссия. Мы не собираемся делать заградительные барьеры из процентных ставок, чтобы не выдавать кредиты, как это делают некоторые банки, испытывающие дефицит ликвидности. Наоборот, наш банк чтобы увеличить выдачу кредитов проводит рекламную кампанию.

Клиенты всегда оценивают рынок и определяют для себя справедливую цену кредита. Мы же определяя размер ставок, исходим из конъюнктуры рынка и анализируем множество факторов — смотрим уровень инфляции, уровень цены на депозиты, себестоимость привлечения денег с рынка плюс, уровень рисков и, естественно, маржа банка. При этом мы не стараемся получить сверхприбыль, а наоборот стремимся выстроить устойчивые отношения с клиентом. Все должно быть в пределах разумного и соответствовать рынку.

Делать ставку ниже рыночной, тем самым, ломая рынок, также неразумно. Конкуренция должна строиться на качестве обслуживания. Ценовой демпинг это неправильная политика и она может привести к проблемам. В банковском бизнесе нельзя использовать приемы, которые например, применяются в торговле. У нас другая специфика.

Валерий Геннадьевич, в завершении интервью сформулируйте, в чем все-таки секрет устойчивости Уралтрансбанка в сегодняшних непростых условиях.

Секрет в четком выполнении своей миссии и поставленных задач. Уралтрансбанк ставит своей целью сохранение стабильности и надежности независимо от развития экономической и политической ситуации. Мы нашли удачную бизнес-модель для регионального банка, в основе которой лежит работа с малым и средним бизнесом.

Мы научились работать с этим сегментом экономики, создав с помощью международных институтов развития соответствующую систему. Подписав в конце 2002 года соглашение с ЕБРР и в 2003 году – с международной финансовой корпорацией (IFC), мы обязались выполнять определенные условия и постоянно улучшать свои показатели. Мы это делаем уже более пяти лет. Конечно, ошибки возможны. Главное их вовремя обнаружить и исправить.

У нас есть план развития малого бизнеса и формирования нового класса собственников в городах Урала. Это наша стратегия на ближайшие годы. В рамках ее выполнения Уралтрансбанк всегда готов выдавать кредиты, несмотря ни на какие кризисы.